Дом отдыха

Про итоги кругосветки и свое возвращение домой
Возвращаться было весело и страшно. Весело — потому что домой. Засыпая в промозглой машине где-то на границе Канады и Аляски, попрошайничая в Панаме, поспешно выбираясь из грязной толпы в Перу, я чувствовала, что меня преследовал призрак дома как места, где спокойно и все свои. Страшно — потому что я боялась не застать того, что знала и любила. «Ведь чем коварна ностальгия? — рассуждала я. — Ты приезжаешь, а любимый образ уже не тот».

Последние ночи в Буэнос-Айресе мы почти не спали. Сердце бешено колотилось, и поверить в происходящее было сложно, даже несмотря на распечатанные посадочные талоны на рейс. Как в тумане пережив полеты, пересадки, поезд в Минск, я выхожу на вокзале и иду домой. Передо мной все то, чего я ждала: улицы, дома, вывески, лица. Но волноваться я вдруг перестала. Испытывать хоть какие-то сильные эмоции — тоже. Все чувства обрубились, словно во мне есть кнопки «Вкл» и «Выкл». Сердце стало снова мерно гонять кровь, выполняя свою прямую физиологическую функцию. Вдруг выяснилось, что долгожданное «родное», «близкое» и «все свои» почему-то не радует.

Мне кажется, беглецы испытывают ностальгию не по месту, не по образу и даже не по людям, отношения с которыми тоже только образы, а исключительно по себе прежнему. Всех и всё нужно учиться любить заново, а пока что ты как будто вернулся в музей имени себя. Большинство друзей и знакомых относятся к тебе как к экспонату. Они, безусловно, рады тебя видеть — но вот как разговаривать с забавным приветом из прошлого? Какой вопрос задать первым? Наверное, думают они, все уже надоели с расспросами, и надо помочь акклиматизироваться — потому почти каждый, помявшись, начинает обсуждать со мной актуальные новости столицы. Я как будто шпион из другого мира — удачно поддерживаю разговор и шифруюсь, но все это знают и вежливо стараются подыграть. С кем-то это чувство собственной неуместности удается легко преодолеть, нащупать новые точки опоры для обоих. С кем-то уже поздно.

Привычное не греет, но хочет затянуть тебя обратно и превратить в твою собственную версию 1.0. В дороге ты гол и чужд и больно бьешься обо все углы — оказывается, к чувству остроты жизни можно пристраститься, как к наркотику. Здесь же мое место хорошо определено общими воспоминаниями и старыми связями. Это такой странный глитч: реальность кажется зыбкой, и двигаюсь я по ней неуверенно, всё время задаю себе вопрос — я это сейчас или не я? Я говорю и действую по инерции, ориентируюсь по старой системе координат или нет? Улыбнуться или нахмуриться, дать пять или, может, плюнуть в лицо?

Почти сразу миленький выездной пикничок обернулся кровавой гражданской войной на всех фронтах
Такое ощущение, будто, чтобы вернуться домой, нужны на самом деле не билеты на самолет, а машина времени. «Выйдя из дома, никогда не вернулся», — говаривал герой Стругацких. Инцидент, похожий на тот, когда мне вырвали верхнюю восьмерку после рядового осмотра у зубного. В жизни этот зуб был мне на хрен не нужен, но лишившись его, и дня не могу провести, чтобы не проверить пустое место кончиком языка. Дома нет, дорога давно стала рутиной, и бежать больше некуда.

Я вдруг очень четко осознала, что всё. Веселее и лучше, чем сейчас с самой собой, наверное, мне уже никогда и нигде не будет. Я словно очутилась на последней баррикаде внутреннего фронта, следующий шаг — прыжок в глубь себя. «И стоило так далеко ехать, чтобы открыть такие банальные истины?» — уныло вздыхает моя мама во время очередного разговора на кухне. А черт его знает, зачем я вообще два года назад рванула с незнакомым человеком колесить по свету автостопом без денег. О чем я думала?

Кажется, вообще ни о чем особенном. Кроме смутного желания нового опыта меня ничто отсюда не гнало. Правда, почти сразу миленький выездной пикничок обернулся кровавой гражданской войной на всех фронтах. Изрядно потрепанные, в начале долгой зимы мы вернулись домой. Обычно эти зимние месяцы, когда ничто не отвлекает и ты остаешься наедине с собой, давались мне с трудом. Но сейчас это время словно дано мне, чтобы усвоить пройденные уроки и сделать наконец домашнее задание.

Ноябрь 2014
Ещё несколько историй
Места, где ты спишь
Я влюбилась в парня, который ехал вокруг света — и прилетела к нему в Шанхай. Дальше мы поехали вместе: 2 года, 15 стран, тысячи километров. Я торговала марихуаной в Лос-Анджелесе и кофе в Нью-Йорке, ночевала в перуанских церквях и волонтёрила на берегу Тихого океана. Всю Канаду мы проехали на машине без денег, а Латинскую Америку — автостопом. Кругосветка была сложным опытом, но одновременно и захватывающе красивым.
Кругосветка_Портфолио_блог Ольги Полевиковой
Индия_Портфолио_блог Ольги Полевиковой

Не спи, не ешь, не жалуйся

Одиннадцать поездов, три пищевых отравления и два десятка прекрасных проводников. Лонгрид о том, как я проехала Индию с юга на север – и почему с этой страной отношения у меня так и не сложились.

Не спи, не ешь, не жалуйся

Одиннадцать поездов, три пищевых отравления и два десятка прекрасных проводников. Лонгрид о том, как я проехала Индию с юга на север – и почему с этой страной отношения у меня так и не сложились.
Индия_Портфолио_блог Ольги Полевиковой